Магия чисел

Константин Поливанов,
специально для рубрики «Минкульт» интернет-газеты «В»

Графика: Леонид Пастернак // historydoc.edu.ru © 2008

К числу знаменательных дат русской культуры принадлежит 29 января — в этот день в 1783 году родился Василий Андреевич Жуковский, 54 года спустя — можно сказать, на руках Жуковского скончался Пушкин, в 1890 в этот день родился Борис Пастернак.

В 1918 при переходе на новый стиль, как и полагается, ко дню рождения Жуковского прибавили 11 дней, к гибели Пушкина и рожденью Пастернака — 12, в результате сегодня это соседние дни (9 и 10 февраля). Но «магия чисел» все равно сохраняется — об этом переписывался в последние годы своей жизни Пастернак с жившим в эмиграции прозаиком Борисом Зайцевым, автором биографии Жуковского, которой восхищался Пастернак. Сам Зайцев родился в этот же день в 1881.

Эти совпадения лишний раз напоминают нам о неразрывности традиции русской культуры, словесности, поэзии, как падающие «башмачки» из Пастернаковской «Зимней ночи» напоминают о начале «Светланы» — «За ворота башмачок, сняв с ноги, бросали» и о Татьяне, которая «молчаливая, как Светлана» выбегала на святках спросить имя прохожего — Агафон.

Пятьдесят лет назад впервые увидел свет — в Милане, в итальянском переводе роман «Доктор Живаго», на родине автора появление книги, которую Пастернак считал главным делом своей жизни, отложилось до 1988, а его самого травили, угрожали высылкой из страны, арестами близких. Но именно появление книги стало поводом для переписки с писателями эмигрантами, в частности с Борисом Зайцевым. Пастернак разрушал границы, противоестественно разделившие русскую культуру, отрезавшие ее от Европы.

Сегодня, как будто доказывая главную мысль «Доктора Живаго», что смерти не будет, не только стихи и проза и письма Пастернака изданы и доступны каждому читателю, но пока еще стоит в подмосковном Переделкине музей, устроенный в даче Пастернака, и посетители могут из окна комнаты поэта увидеть кладбище, на котором он похоронен, купол церкви Преображения, — весь тот ландшафт, вобравшийся в «Рождественскую звезду» («Ограда, надгробья, оглобли в сугробе и небо над кладбищем, полное звезд») и в «Август» («лес кладбищенский» и «погост»), в который поместилась и сама теперь музейная комната («край стены за книжной полкой», «подушка», по прежнему лежащая на кровати).

Post Scriptum: По просьбе редакции личный авторский росчерк в конце — незадолго до своего последнего дня рождения в январе 1960 Пастернак в письме поздравил с рождением внука своего многолетнего друга Марину Баранович, бабушку автора этих строк.